Ночь на Рождество {В.Соловьев}

Пусть все поругано веками преступлений,
Пусть незапятнанным ничто не сбереглось,
Но совести укор сильнее всех сомнений,
И не погаснет то, что раз в душе зажглось.

Великое не тщетно совершилось;
Недаром срель людей явился Бог;
К земле недаром небо преклонилось,
И распахнулся вечности чертог.

В незримой глубине сознанья мирового,
Источник истины живет, не заглушен,
И над руинами позора векового
Глагол ее звучит, как похоронный звон.

Родился в мире свет, и свет отвергнут тьмою,
Но светит он во тьме, где грань добра и зла,
Не властью внешнею, а правдою самою
Князь века осужден, и все его дела.

Новый Завет {Иван Бунин}

С Иосифом Господь беседовал в ночи,
Когда Святая мать с младенцем почивала:

"Иосиф! Близок день, когда мечи
Перекуют народы на орала
Как нищая вдова, что плачет в час ночной
О муже и ребенке, как пророки
Мой древний дом оплакали со мной
Так проливает мир кровавых слез потоки.
Иосиф! Я расторг с жестокими Завет.
Исполни в радости Господнее веленье:
Встань, возвратись в мой тихий Назарет -
И всей земле яви Мое благоволенье"

*** {А.Фет}

Когда Божественный бежал людских речей
И празднословной их гордыни,
И голод забывал и жажду многих дней,
Внимая голосу пустыни.

Его, взалкавшего, на темя серых скал
Князь мира вынес величавый
"Вот здесь, у ног твоих все царства, - он сказал, -
С их обаянием и славой.

Признай лишь явное, пади к моим ногам,
Сдержи на миг порыв духовный -
И эту всю красу, всю власть тебе отдам
И покорюсь в борьбе неровной".

Но он ответствовал: "Писанию внемли:
Пред Богом Господом лишь преклоняй колени!"
И сатана исчез, и ангелы пришли
В пустыне ждать его велений.

Гефсиманский сад {Борис Пастернак}

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокрг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины,
За нею начинался Млечный путь,
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный,
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: "Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной".

Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.

И глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала
В поту кровавом он молил отца.

Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в предорожном ковыле.

Он разбудил их: "Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час сына человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст."

И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи, и впереди - Иуда
С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам,
И ухо одному их них отсек,
Но слышит: "Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.

*** {Иван Бунин}

Христос воскрес! Опять с зарею
Редеет долгой ночи тень,
Опять зажегся над землею
Для новой жизни новый день.

Еще чернеют чащи бора;
Еще в тени его сырой,
Как зеркала стоят озера
И дышат свежестью ночной;

Еще в синеющих долинах
Плывут туманы... Но смотри:
Уже горят на горных льдинах
Огни лучистые зари!

Они в выси пока сияют,
Недостижимой, как мечта,
Где голоса земли смолкают
И непорочна красота.

Но, с каждым часом приближаясь
Из-за алеющих вершин,
Они заблещут разгораясь,
И в тьму лесов, и в тьму долин;

Они взойдут в красе желанной
И возвестят с высот небес,
Что день настал обетованный
Что Бог воистину воскрес!